Я вообще никогда никого не слушался, ни дур, ни умных, иначе я не написал бы даже «Крокодила».

К. И. Чуковский

Детские ценности. Четыре рассказа

ДЕНЬГИ


С некоторых пор гордая фраза «Я не копаюсь в помойках!» — не про меня.

Когда старшему сыну Льву стукнуло девять, папа осчастливил его покупкой мобильного телефона.

И все бы чудесно, но однажды в воскресенье меня посетил благородный порыв избавиться от хлама.

В редкие моменты, когда подобное случается, муж впадает в панику. Это последствия моей бурной деятельности времен начала совместной жизни. Тогда, в пылу уборки, я повыбрасывала кучу раритетных вещей. Последней каплей стал случай, когда в тумбочке с документами мне попалась непонятная штуковина. Я справедливо рассудила: «Похоже на наушник. Но — один. Значит, сломанный». И выбросила. Через неделю муж перевернул все вверх дном в поисках… беспроводной гарнитуры. Узнав, что я «не видела никакую гарнитуру, только выбросила сломанный наушник», он соорудил себе личные закрывающиеся полки, утрамбовал все «драгоценности» и запретил к ним приближаться.

Так вот, однажды в воскресенье, когда меня посетил благородный порыв избавиться от хлама, выяснилось, что собственный хлам мне как-то жаль, хлам мужа трогать нельзя, так что остался не самый многочисленный, но самый беззащитный — детский.

Я вторглась в Лёвин шкаф и тут же с ликованием обнаружила брюки с дырой на колене. Брюки отправились в пакет. К ним, так уж и быть, я присовокупила две свои старые сумки и с чувством выполненного долга спустила пакет в мусоропровод.

Собираясь в понедельник утром на работу, мы заметили, что ребенок испуганно мечется в рубашке и трусах.

— Что потерял? — осведомился муж.

— Мобильник!

— Спокойно. Где он был в последний раз?

— В брюках.

— Где брюки?

Тут на сцене появилась я. С коронным номером. Голос дрогнул от неприятного предчувствия.

— Если те, которые с дыркой, то я их выбросила.

— Куда?! — хором вскричали муж и сын. — В ведро?

— Нет, в мусоропровод.

Муж трагически изрек:

— Новый мобильник.

Глаза ребенка наполнились слезами. Он всхлипнул:

— Там, в кармане, еще были — деньги!

Взгляд мужа обрел многозначительность.

— Так, — мрачно сказал он, — время раннее, мусор наверняка еще не вывозили…

Как раз накануне я тщательно простирала деньги и паспорт в его кармане, поэтому с чувством глубокого раскаяния влезла в первое попавшееся — нарядную голубую дубленку и сапоги на каблуках — и отправилась исправлять ошибку.

У парадной безлюдно. Дверь в хозблок заперта. Зато у крыльца — никогда прежде не виданный ярко-оранжевый контейнер.

Я потопталась минут пять в ожидании дворника. Тщетно.

Медленно обошла контейнер и решила проявить инициативу — откинуть крышку. Вдруг мой пакет окажется сверху? Тогда и ждать никого не придется.

Но крышка оказалась запертой на хитрые тугие защелки. Когда я почти потеряла надежду добраться до вожделенного содержимого мусорки, они все-таки поддались.

Прежде чем заглянуть внутрь, я посмотрела по сторонам. Никого. Можно приступать.

Верхние пакеты оказались чужими. Конечно, чтобы убедиться в этом, пришлось их деликатно поворочать. Поскольку вокруг по-прежнему было безлюдно, я осмелела и попыталась добраться до второго слоя, напоминая себе, что наш папа плохих мобильников не дарит. А там еще и деньги! Между прочим, на день рождения все родственники надарили сыну денег, и я даже предположить боялась, сколько их в кармане.

На волнах спортивного азарта я углубилась в недра контейнера. Пакеты с мусором выглядели на удивление аккуратно. Впрочем, расклешенный рукав дубленки все же влез в чей-то недопитый кефир.

И в этот момент жильцы, будто сговорившись, решили выдвинуться на работу. Хлопнула дверь парадной. И снова. И еще. Смутно знакомые персоны таращились с недоумением и почему-то обходили по дуге. Чтобы смягчить впечатление, я принялась улыбаться и здороваться. Радиус дуги увеличился.

В разгар бесплодных раскопок появилась дворничиха. Проигнорировав мою радость, она прошествовала с тележкой мимо.

— Постойте! Я случайно выбросила…

— Я не ваш дворник, — враждебно прервала мадам и, прищурившись, уточнила: — А когда выбросили? В субботу?

— Нет. В воскресенье.

— Зря роетесь. Это контейнер за субботу. Воскресный мусор еще в трубе.

Мадам хихикнула и снова загрохотала тележкой, оставив меня в раздумьях об инициативе.

К счастью, «мой дворник» оказался приветливой женщиной лет пятидесяти. Она любезно распахнула передо мной дверь в «мусоропроводочную», и началась игра по странным правилам.

Смысл заключался в следующем. Из потолка над нашими головами торчала внушительная труба с крышкой. На полу под ней стояла маленькая, почти плоская тележка. При кратковременном открытии крышки из трубы валилось содержимое. Задача дворника — поймать максимум этого добра в тележку. Наполненная тележка отвозилась в контейнер, и процедура повторялась. Разнообразила монотонное занятие необходимость отбиваться от плохо упакованных, разлетающихся по сторонам предметов.

В основном уворачиваться приходилось от бутылок из-под пива и водки. Благопристойность субботнего мусора полностью компенсировал состав воскресного. Видимо, все субботние, а заодно и пятничные, а может и недельные, бутылки люди выбрасывают в воскресенье.

В ходе этого увлекательного процесса я не должна была пропустить свой пакет, поэтому то и дело вскрикивала: «Стойте, это он!» Дворник безуспешно пыталась изобразить серьезность.

Казалось, это сумасшествие никогда не кончится. Надо уточнить, жили мы на четырнадцатом этаже, так что плоды людской жизнедеятельности сыпались как из рога изобилия.

Наконец из трубы высунулся пакет с торчащей из него сумкой. Я закричала от радости. Дворник ловко прижала его крышкой. Мы чуть не кинулись обниматься, но остановила мысль, что в этом случае содержимое мусоропровода бесконтрольно рванет наружу.

Из недр пакета донеслась торжественная музыка. Оказывается, муж все это время звонил, чтобы облегчить мои поиски. Ха.

Я сердечно поблагодарила дворника за содействие, а она меня — за компанию. И пояснила, что личности, выкинувшие кошелек или важные документы и прибегающие с требованиями произвести раскопки, до сих пор вызывали у нее лишь негодование. Впервые она встретила человека, не побоявшегося окунуться в эту «кухню».

Радуясь, что все позади, я вернулась домой и предъявила трофей.

Муж покосился на голубую дубленку, испещренную загадочными следами.

— Молодец…

Я не успела разобраться, похвала это или упрек, потому что ребенок возопил:

— А ДЕНЬГИ?!

Ядрит твою перекись водорода через двуокись магния! (Как ругается моя тетя-химик.)

О нет! Как я могла забыть про деньги!

От перспективы снова вернуться к изнанке городского комфорта волосы на голове ощутимо шевельнулись. Только не это.

— Сколько там было? — упавшим голосом спросила я.

Сын промолвил с упреком:

— Пятьдесят копеек.

Наши с мужем взгляды встретились. Пауза.

Следующие пять минут мы издавали хрюкающие звуки, вытирая слезы и хлопая друг друга по плечам. А ребенок хлопал глазами, недоумевая о причине такого веселья.


ЯЙЦА


Видимо, там — наверху — моему старшему сыну дали задание как следует удивить мамочку.

Всю жизнь я была уверена, что больше всего на свете мальчишки любят машинки.

Но нет. Оказывается, куда интереснее невзрачные предметы скучной формы, а именно — яйца. И — чего уж там — их возможности.

Впервые мы столкнулись с этим, когда странный звук заставил прибежать в кухню. У открытого холодильника стоял печальный малыш, под ногами которого растеклось яйцо.

— Я просто хотел… птенчика вылупить.

Дети ведь живут так, будто не существует слова «невозможно». И часто оказываются правы…

В другой раз Лёва придумал более надежный способ вылупить птенчика. В подставку для яиц поместил яйцо, сверху посадил того же размера игрушечного орла и, уходя с кухни, велел мне:

— Мама, когда птенчик вылупится — ты меня позови.

Ждать пришлось долго. Лёва волновался, проверял, а в итоге — унес бесполезную птицу и стал думать, как тут быть. В задумчивости он отгрыз орлу ногу.

На следующий день мы услышали, как ребенок во время игры приговаривал:

— Бедный орел. Он такой несчастный. У него нет ноги. Он хотел себе птенчика вылупить, и ему скорлупой ногу отлупило.

Прослезившийся от смеха папа объяснил, что для вылупления птенчика требуется тепло.

После укрывания яйца кофтой, нагревания его под лампой и на батарее пришлось уточнить, что тепло нужно живое: «Яйцо должна высиживать птица». Вот это слово «высиживать» папа сказал зря. Да. Маленькие дети — мастера по перевиранию слов и смыслов.

Через некоторое время они вдвоем шли из детсада. Кругом серость — снег уже сошел, а зелень еще не проклюнулась. Моросило. Путь лежал мимо остановки, на которой скопились люди с пасмурными лицами.

У тротуара скособочился мокрый нахохлившийся голубь.

И тут ребенок закричал, показывая пальцем:

— Папа, смотри — голубь себе яйцо отсиживает!

После такого пассажа цвету папиного лица позавидовал бы самый красногрудый снегирь.

Зато на остановке не осталось ни одной серьезной физиономии.

Неудачные попытки высидеть птенчика не сломили ребенка. Яичная тема вышла на новый виток.

Однажды папа подошел к шкафу, но Лёва его предупредил:

— Папа, осторожно. Там, на самой высокой скале, живет слон. Там его яйца.

— Лёва, слон не несет яйца.

— Да-да, я ему их подарил, — разъяснил сын.

Затем он посмотрел мультфильм «Побег из курятника», после чего воспитательница детсада пожаловалась:

— Ваш ребенок с утра заявил, что его зовут Рокки, и теперь откликается только на это имя.

Таким же заявлением он озадачил свою тетю. Из всех Рокки тетя помнила только Рокки Рокфора и со знанием дела поинтересовалась:

— Ты Рокки? Мышка, что ли?

— Курица я! — оскорбился Лёва, гордо выпятив грудь.

Сильное желание притягивает способы исполнения. Иногда — магически.

Так что сына все-таки ждала встреча с настоящими курицами и яйцами. Летом он поехал в гости к бабушке с дедушкой, и оказалось — как раз в том году они в первый и последний раз взяли куриц и петуха. Причем — не подозревая, что это значит для ребенка.

Нет, не было прыжков до люстры и победного улюлюканья. Скорее — кивок словно самому себе и философская улыбка под названием «что и требовалось доказать». Он принял сей факт как закономерный итог своих стремлений.

Дед повел довольного внука в сарай — собирать яйца. Лёва, досконально знающий, как выглядят магазинные, придирчиво изучил домашние.

— Дедушка, а почему на твоих яйцах ничего не написано?

Дед споткнулся и чуть не раздавил не готовую к такой прыти наседку.

— Так это… Курицы у нас… понимаешь… неграмотные.

Позже ребенок и бабушку поставил в тупик. Когда она в порыве щедрости привела внука в магазин и разрешила выбрать что угодно, Лёва указал на расписное деревянное яйцо.

Бабушка — педагог со стажем — с волнением ощупала его лоб.

— Ты уверен? Может, робота? Или хотя бы этого, как его — диплодока?

— Нет, я знаю, чего хочу.

Это расписное деревянное яйцо хранится у нас по сей день, напоминая, что чудеса случаются, а непоколебимые усилия всегда приводят к результату. Рано или поздно, так или иначе.

Главное, точно знать, чего хочешь.


ИСПЫТАНИЕ ЛЯГУШАТАМИ


Тем жарким днем я повела сыновей в парк короткой, но неудобной дорогой. Часть пути пришлось топать по шоссе.

Стрекот насекомых перекрывал отдаленный шум автомобилей.

Младший, годовалый малыш, дремал в коляске. Старший, тринадцатилетний подросток, катил велосипед, с трудом сдерживая порыв оседлать его и помчаться в парк.

— Мам, ну можно?

— Нет, дойдем до парка вместе, а там катайся сколько угодно.

Я умею быть непреклонной.

Тут он резко остановился.

Я приняла это за протест и открыла рот, чтобы высказать все, что думаю о детских капризах. Однако необычный вид сына заставил замереть и меня.

Наклонившись вперед, он изумленно всматривался в асфальт.

Я скептически последовала его примеру. Увиденное заставило содрогнуться.

Лягушонок, распластанный автомобилем. Неподалеку еще один. Заметив живого прыгуна возле своей ноги, я сама чуть не подпрыгнула.

Осмотревшись, мы открыли рты.

Множество маленьких пупырчатых созданий пытались перебраться через дорогу в одном направлении — слева направо.

Слева за забором — парк с пересохшими от жары ручьями, справа — огромное болото, покрытое ряской.

Видимо, лягушата мигрировали поближе к болоту. Как говорится, непреодолимый зов природы. Только вот как раз поперек их пути люди проложили путь для себя.

Вспомнилось стихотворение Сергея Михалкова:


По гладкому асфальту неслись машины в ряд.

Они жучков и мошек давили всех подряд.

На это лягушонок не в силах был смотреть,

Ведь мог он точно так же бесславно умереть.


Пока я растерянно вертела головой, Лёва поднял ближайшего лягушонка и побежал с ним на другую сторону дороги.

Посадил бедолагу в траву и развернулся. Промчался автомобиль. Ребенок в ужасе бросился обратно. Снова нагнулся, поднимая следующего прыгуна.

Вдалеке замаячил автобус.

Сын забегал быстрее, подбирая несчастных с пути железного монстра.

Мы двигались в парк со скоростью старой жабы, но желающих перебраться к болоту не убавлялось.

Лёва громко пыхтел и обзывал своих подопечных «глупыхами». Челка прилипла к мокрому лбу.

Никакие сокровища мира не заставят меня прикоснуться к гусеницам, червякам и лягушкам, поэтому я терпеливо ждала завершения миссии.

Впрочем, честнее сказать — нетерпеливо. Беспощадное солнце прямо-таки гнало в тенистый парк.

Раздалось недовольное хныканье младшего. Проснулся. Должно быть, голоден.

Я тоже, помимо прочих нужд, хотела пить и есть, потому что кормящие мамы всегда этого хотят.

Но сердиться, ругаться и прерывать операцию по спасению предложением пойти в парк — казалось невозможным.

В происходящем мне увиделось нечто большее. Вспомнилась сказка о Царевне-лягушке и другие сказки, где якобы случайные испытания выявляли качества героев.

Эти маленькие прыгающие комочки, которых сын собирал на шоссе, — не просто глупые лягушата. Это частицы его человечности.

Может, все-таки помочь, чтобы быстрее?

В детстве бабушка говорила — соседские девчонки врут, что, если потрогать лягушку, на руке вскочит бородавка. Она говорила, что на самом деле лягушки стерильны. Что, когда не было холодильников, в молоко запускали лягушку, чтобы не портилось, потому что она выделяет вещества, от которых гибнут бактерии.

И все-таки, как ни хотелось ускорить процесс, пересилить себя я не смогла. Дотронуться до несчастного пушистого котенка куда проще.

Когда сын поднял очередного красавца, я крикнула:

— Стой! Покажи мне.

На его ладони сидело маленькое коричнево-зеленое существо с ручками, ножками и — честное слово — мудрым выражением «лица». Оно посмотрело прямо на меня и моргнуло. Клянусь, только одним глазом!

Может, это Вселенная подмигнула мне? Мол, все хорошо, мамочка, твой сын прошел испытание.


ДЕРЕВЕНСКИЙ ТУАЛЕТ


Что для взрослого — неизбежное зло, для ребенка — загадочный многофункциональный объект. Так бывает.

По причине квартирного ремонта мне и младшему сыну Лёне пришлось пожить на даче у подруги.

В соседний дом завезли двух девочек-близняшек и их старшую кузину по прозвищу Большая Маша. Большая, потому что на этой же улице есть еще и Маленькая.

Поначалу все было довольно весело.

Сплю утром. Сквозь сон слышу — Лёня вышел на улицу и беседует с Большой Машей.

— Лёня, иди спроси у своей мамы: можно мы с друзьями пойдем на Офицерскую?

Хлопает дверь, рядом раздается Лёнин голос:

— Мама, можно мы с друзьями пойдем на Офицерскую?

Почему бы нет. Все-таки Большая Маша старше Лёни в два раза. Я приоткрываю глаза и велю:

— Ты им так скажи: если вы будете за мной следить, то я пойду на Офицерскую.

Довольный ребенок выбегает за дверь. Прислушиваюсь.

— Ну? Что твоя мама сказала?

— Мама сказала, что если за ней следить, то она пойдет на Офицерскую, — важно объявил Лёня.

Дальше — тишина. Видимо, такого поворота никто не ожидал.

Зато у меня от смеха весь сон улетучился.

Большой Маше скоро надоело возиться с малышней. Она откупилась новым баскетбольным мячом и куда-то сбежала.

Четырехлетний Лёня и трехлетние девочки-близняшки не особо расстроились, потому что, как выяснилось, нашли общий интерес.

Поскольку все трое — типично городские дети, то знать не знали о такой тривиальной постройке, как деревенский туалет. Подобные заведения до сих пор широко распространены в дачных поселках. Располагаются они, как правило, на задворках территории, позади яблоневых, малиновых и сливовых зарослей. И ходить туда малышам строго запрещено.

Никогда бы не подумала, что для детей подобное сооружение может возыметь загадочность и притягательность.

А вот.

В какой-то момент я потеряла детей. Нет нигде, и все тут.

«Без паники», — панически подумала я и по неясному внутреннему зову двинулась на задворки — к туалету.

Дальше было как в кошмарном сне.

Поворачиваю за баню и вижу — щеколда на туалете заперта, но именно оттуда, из-за запертой щеколды, слышатся нежные детские голоса:

— Ну давай… А ты вот так попробуй… Подержи меня!

Я приближаюсь, отпираю дверь… И натурально холодею.

Еще бы!

В туалете пусто, а голоса продолжают раздаваться! И раздаются они не откуда-нибудь, а — снизу, аккурат из-под подиума, в котором устроено отверстие, прикрытое крышкой для унитаза.

Пересиливая желание закричать, открываю крышку, заглядываю внутрь и едва не падаю в обморок.

Все трое — внизу. Как они умудрились туда забраться?

Розовые кофточки близняшек, лохматая макушка сына и… Солнечные блики, зелень.

Нет, не все так плохо.

Под подиумом действительно глубокая яма, но за туалетом она отгорожена от небольшой канавы деревянной перегородкой. Вот за этой перегородкой и расположились малыши, как на лоджии в театре. Так что вокруг них торчат зеленые растения, светит солнце, только вот все трое так и норовят перевеситься — туда.

Опускаю взгляд ниже «лоджии».

На темном фоне сияет новый баскетбольный мяч Большой Маши.

— Что это за безобразие? Кто бросил мяч в туалет?

— Это не мы, — запричитали малыши. — Мы только бросили его в кольцо. Мы забили гол!

— В какое еще кольцо? — вскричала я, осознавая, что в этот момент как раз и заглядываю в то самое кольцо — баскетбольное, надо полагать.

Для взрослых туалет — это вполне понятное место с чисто утилитарным назначением, а для детей — все что угодно, от пещеры до космической капсулы.

И невозможно запретить им видеть иначе. Это другое зрение — без правил и границ.

— А ну выбирайтесь оттуда! Как вы туда залезли?

Дети испуганно затоптались, после чего стали выбираться друг за другом из канавы в узкий лаз между туалетом и баней.

Чтобы как-то прийти в себя, я решила поделиться кошмарной историей с их мамой.

Мама слушала, старательно хмуря брови и сжимая губы, но в какой-то момент расхохоталась так заразительно, что у меня тоже началась истерика.

На наш смех прибежал папа близняшек. Решив, что от двух сумасшедших в такой ситуации мало толку, он пошел изобретать решение. Важно, чтобы Большая Маша не обнаружила пропажу! Она и так в последнее время не горела желанием быть нянькой, а после такого могла и вовсе отказаться наотрез. А родители близнецов порой готовы на все, лишь бы кто-то хоть на время взял детей на себя.

Отсмеявшись, мы заметили, что дети опять пропали. Мама близняшек, не долго думая, сразу рванула в столь привлекательное для них место и оказалась права.

Все трое столпились вокруг «баскетбольного кольца». Одна из девочек держала длинную розовую тесьму — должно быть, оторванную от какой-то игрушки — и опускала ее вниз. Правда, до низа там больше двух метров — не достать, но веселье мигом покинуло их маму.

— А ну брысь отсюда немедленно! — взревела она.

Выпроводив шалунов на улицу, мы снова столкнулись с папой.

— Вот! Удочку соорудил, — хвастливо сообщил он, демонстрируя странный предмет, а именно — длинную палку, перпендикулярно концу которой примотано проволочное кольцо. Он протянул изобретение жене.

— На, вылавливай!

Мама близняшек шарахнулась.

— Да ты что?! С ума сошел? Вылавливай сам!

Понятно, что дальше мужчина, как обычно, спас мир, сорвал аплодисменты, и все были счастливы.

И, главное, Большая Маша сию драму благополучно пропустила.

Только вот на следующий день я увидела, что она крутит в руках ту самую длинную розовую тесьму.

— Маш, вообще-то вчера дети совали эту штуку в унитаз, так что…

— Фу! Какая гадость!

Она отшвырнула тесьму и принялась с отвращением отряхивать руки, но вступил Леня:

— Нет, мы не совали ее в унитаз.

Большая Маша взглянула на него с надеждой. Лицо просветлело.

— Мы просто там рыбачили, — уточнил он.


* * *


Так что же это — детские ценности? Пятьдесят копеек, недовылупленное яйцо, таинственная постройка? Подобранное на улице птичье перо, ржавый гвоздь, пружина от авторучки… Живой лягушонок.

Ценности, непонятные взрослым.

А еще — дети живут так, будто нет слова «невозможно». И часто оказываются правы.


© Юлия Шоломова


(на фото: Лёня с близняшками и та самая розовая тесьма)

gGG-ifRacfw.jpg

k8XPfuEsysA.jpg

1_eIDlq8vVQ.jpg


Новости

Дневник, 6-8 октября 2017

Добавлено 9 октября, 2017

Анонс! Выступление в библиотеке

Добавлено 2 сентября, 2017